Текст песни Cradle Of Filth - Thirteen Autumns And A Widow

Просмотров: 7
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
На этой странице находится текст песни Cradle Of Filth - Thirteen Autumns And A Widow, а также перевод песни и видео или клип.
Thirteen Autumns And A Widow - 13 осеней и вдова

Порожденная пороком подобно язве одной прекрасной ночью,
Произнасила проклятья в мрачном свете луны
Кидая беспокойный взгляд на призрачные дали
Что обескровели давно, напоив ее досыта.

Ненасытные волки, ведомые природой
Спустились с островерхих скал, которые, казалось, предчувствовали беду.
Сквозь чащу пробиралась черная повозка
Сбоку сверкнул молнии шип, прорезав бурю,

Осветив гербы трансильванского рода.
В повозке рабы для безбожных плотских утех
новорожденной
К тому часу когда княгиня сама пожелает
прийти,
Заклейменная зловещим именем Батори.

Воскрешенная Элизабета не бледнее розы,
Полна темной грации,
Нет более хладной, бездушной.
Ее красота все еще оплетена паутинами.
Ждет своего часа.

Она боялась света, грешница,
Когда предавалась пороку.
Противясь той строгости и пуританским законам.
Она приносила в жертву дурманящих девственниц крысам в темницах,
Где хлыст лизал связанных узниц.
Нет таких снов неистово жестоких
(Одержимых извращенной страстью).
Чорные вороны приносили ей на крылах
Чувственность
Полурастерзанная,
За аццкие муки принесенные.
Не понявшая что за демоны владели ею.

Пошла к колдуну
Чтоб увидеть обожаемую свою тень
Целиком без изьянов.
И хотя она не переносила грязи
На шабаше в её честь
Тайный бог вещал:

«Отвожу я взгляд от песнопений,
Скидываю шкуру догм
Единственный мой ритуал-постижение плоти
С Ним бездыханным, долгими ночами»

Элизабета слушала эту
Непевучую проповедь.
Зачарованная подходила все ближе.
Сердце закованное в камень дрогнуло
И поклалась она что жрец вздохнул
Когда она пала ниц чтобы искупить грехи

Она боялась света,
Грешница,
Когда предавалась пороку.
Противясь той строгости и пуританским законам.
Она приносила в жертву
Видимость приличия
Была она зверем в человеческом обличье,
Который терзает добычу когтями.
В её исповедальню
Придет прощение
Когда смоет она свои грехи
Сызнова окрестившись в белых одеждах.

Вокруг зеркала иссохший венок белладонны.
Венок на могиле ей невинности
По её велению совершались преступления.
Вырывались шепот и крики,
Все спящие вокруг казались проклятыми
Излишней властью и силой.
И в этом разнузданном аду
Полном ужаснейших припадков
Не отражающихся в зеркалах
Она присягнула дьяволу
По своему желанию.

И распахнулись окна широко прямо на кроваво-красное небо
В канун солнцестояния она нашла убежище в замке
Дитя бури, наслаждаясь излюбленным ночным кошмаром,
Безмолвно,
Источая влагу меж ногами
Погруженная в холодную кровь, возбуждая только лишь ненависть, возлежала.
Они послала за колдуньей
В лес через снег и тьму к берлоге еретиков.

Девять испорченных разделывали кости
Для пожирания Элзебетой
Но проклятье победило и пробудило луну
Мерцать, обращаясь к себе самой.
Среди ветвей и деревьев
Призрачная тропа
Словно последний стон обессилевшей нимфы,
Измученной в объятиях сатириазиса.
В самом лоне леса
Ведьма учила её
Во тьме

«Среди всех приворотных зелий и трав,
И жира висельника,
Магическим созданием истинным вестником беды считаю я возвращение Элизабеты»

Под кровавым покровом рассвета она шла,
Словно пламень мертвящий
Обещая спалить всех дотла
На своем пути.
Через туман был виден этот замок
На чьих стенах без устали
Вороны подсчитывали трупы.

Она покинула легенды чтобы вернуть траур
Церковные колокола будили её неистово ото сна
Побуженная благовестом звонаря-самоубийцы
Весевшего как алая летучая мышь вниз головой с колокольни.
Христиане лепечут молитвы,
Вознаграждены в 666 раз проклятьем за веру.
Но Элизабета смеется, ибо прошел ее срок
13 осеней подряд.
И теперь она вдова отверженная богом и гневом лукавого
Thirteen Autumns And A Widow - 13 autumns and a widow

Generated defect like a plague of one beautiful night,
Proiznasila curse in the gloomy light of the moon
Throwing a nervous glance at the ghost gave
What obeskroveli ago, watered her fill.

Insatiable wolves, driven by nature
Later with peaked rocks, which seemed to be apprehended trouble.
Through the thicket crept black wagon
Side flashed lightning spike cutting through the storm,

Shedding light on the arms of the Transylvanian kind.
The wagon slaves to godless carnal pleasures
newborn
By the hour when the Princess herself wish
come,
Labelled ominous name Bathory.

Resurrection of Elizabeth pale rose,
Full of dark grace,
No more hladnoy, soulless.
Her beauty was still braided webs.
Waiting in the wings.

She was afraid of the light, a sinner,
When I indulged in vice.
Bucking the rigorous and puritanical laws.
She sacrificed virgins intoxicating the rats in the dungeons,
Where whip licked related female prisoners.
No such dreams furiously cruel
(Possessed Twisted Desire).
Chornye ravens brought her wings
Sensuality
Polurasterzannaya,
For the hellish torments brought.
I do not understand what kind of demons possessed her.

I went to the sorcerer
To see adored his shadow
Entirely without izyanov.
And though she could not stand the dirt
On the Sabbath in her honor
Mystery God prophesied:

"I avert my eyes from the chants,
To throw off the skin of dogmas
My only ritual-comprehension of the flesh
With him breathless, long nights "

Elizabeth listened to the
Nepevuchuyu sermon.
Enchanted drew closer.
Heart clad in stone trembled
And I poklal it that the priest sighed
When she prostrated herself to atone for the sins

She was afraid of the light,
sinner,
When I indulged in vice.
Bucking the rigorous and puritanical laws.
She sacrificed
Visibility decency
She was a beast in human form,
That tormented prey talons.
In her confession
come forgiveness
When she washed away their sins
Afresh baptized in white robes.

Around the mirror withered wreath of belladonna.
The wreath on the grave of her innocence
At its behest of the crimes were committed.
Snatches whispers and shouts,
All sleeping around seemed damned
Needless authority and power.
And in this unbridled hell
Complete the most horrible attacks
Not reflected in the mirror
She swore the devil
As you wish.

And opened the windows wide right on a blood-red sky
On the eve of the solstice she took refuge in the castle
Child storms, enjoying a favorite nightmare
silently,
Exuding moisture between the legs
Immersed in cold blood, rousing only hatred, he was lying.
They sent for a witch
In the woods through the snow and the darkness to the den of heretics.

Nine spoiled butchered bones
For devouring Elzebetoy
But the curse and won awakened moon
Twinkling, referring to herself.
Among the branches and trees
Ghost trail
Like a last moan exhausted nymphs,
Exhausted in the arms satiriazis.
In the bosom of the forest
Witch taught her
In the dark

"Among all the bewitching potions and herbs,
And fat gallows,
Magic creating a true messenger of misfortune, I think the return of Elisabeth "

Under the cover of a bloody dawn she walked,
Like a flame deadening
Promising to burn all the ground
On his way.
Through the fog of this castle was visible
Whose walls tirelessly
Ravens counted corpses.

She left the legend back to mourning
Church bells woke her from sleep furiously
Pobuzhennaya Blagovest ringer suicide
Vesevshego a purple bat upside down from the bell tower.
Christians babbling prayers,
Rewarded 666 times a curse for the faith.
But Elizabeth laughed, because it was a period
13 consecutive autumns.
And now she's the widow of an outcast god and the wrath of the evil one
Опрос: Верный ли текст песни?
Да Нет